Кашин хотел как лучше. Кое-что получилось
Случившийся 13 марта в «Куклах» концерт Павла Кашина оставил двоякое впечатление. Приятно было услышать в авторском исполнении многие давно знакомые песни, но пел Кашин явно через силу, без особого огонька и, несмотря на шумную поддержку зала, сам это чувствовал. Перед антрактом даже заявил со сцены: «Наверное, вы думаете, что мы не стараемся. На самом деле мы очень стараемся, просто у нас не всегда получается». Чем сразу вызвал ассоциации со знаменитой репликой Черномырдина.
В интервью Кашин тоже оказался немногословен либо косноязычен, зато в смелости некоторых суждений ему не откажешь. Как говаривал персонаж Гоблина, «списываю это на шок». По признанию самого Кашина, Рязань он посетил в сильно простуженном состоянии.
— Что вы имели в виду, говоря со сцены, что 15 лет ехали в наш город.
— Имелось в виду, что я 15 лет занимаюсь шоу-бизнесом. Ничего больше.
— Знаете о существовании города Кашин?
— Знаю, но желания съездить туда никогда не возникало. Я не фетишист в этом смысле.
— Вы стали популярны в начале 90-х, во время отката интереса к року и ивилизованной музыке вообще, когда наблюдался самый настоящий бум попсы. Как можно объяснить этот парадокс?
— Я не аналитик и не знаю, почему так получилось. С моей точки зрения, всё просто. Когда занимаюсь своей «раскруткой» — интерес к моему творчеству появляется. Когда нет — пропадает. Сейчас я опять занялся этим делом, и интерес начал расти.
— Изначально стремились к популярности?
— Видимо, подсознательно стремился. Зачем теперь выпендриваться и говорить, что нет? Но только глупые люди относятся к популярности серьезно, а трезвый человек сразу видит её бессмысленность — одно нажатие кнопки на первом канале может тебя «выключить».
— А почему уехали в США именно на пике карьеры?
— Какая разница — на пике уезжаешь или не на пике? Мы же не можем сказать, что популярность — главный критерий, по которому мы живём. Иисус ушёл на пик… Шутка.
Я ведь поехал не только в Штаты — сначала был в Англии. Мне просто захотелось пожить в какой-нибудь другой стране. А кончилось тем, что я прошел в Чикагском университете курс британской и американской поэзии.
— Вы пару раз говорили в интервью, что это сильно помогло в работе именно с русским словом.
— Да, это много дало мне для сочинения собственных песен, потому что английский язык более структурирован, более логичен. Им можно сказать определенные вещи более точно и, переводя эти английские идиомы на русский язык, получаешь некий «бонус».
— Бродский нравится больше на русском или английском?
— Мое любимое четверостишие Бродского — на английском языке, Бродский писал на нём с той же лёгкостью. Ещё мне очень нравится Сара Тисдейл — эту поэтессу даже в Америке не очень знают, а у нас — тем более, книг на русском вообще не выходило.
— А из прозаиков?
— Кундера нравится. Саша Соколов, хотя у него всего две книжки. У Набокова — «Дар» и… вторая собирательная. У него мутно всё, увязаешь в этом болоте. Мне больше нравятся сейчас «чистые» английские и американские писатели, причем именно на своем языке, потому что переводы на русский ужасны. Мои любимцы — Чак Паланик, Мартин Эмис, Стивен Фрай, Пол Остер.
— Может быть, с вашей точки зрения, и «великая русская литература» — это миф?
— Да, конечно. Самые толстые книги в России — это да. Но давайте всё-таки жить в реальности. На какой горшок ходил Пушкин, когда Шекспир уже триста лет как всё написал? Ещё русские верят, что их язык — самый большой в мире. Но реальность такова, что в русском языке 330 000 слов, а в английском — 900 000. Я изучаю английский лет десять и конца пока не видно. Если говорить со слесарями — это один язык, а если говорить так, чтобы заинтересовать сценаристов и писателей — совсем другой.
— Музыкой вне России пытались заниматься? Или тогда как раз отдыхали от неё?
— Постоянно от чего-то устаешь… У меня довольно много песен на английском, но я не пытался их продвигать. Для этого надо целую новую жизнь начинать, а я ленивей, чем многие думают. Я мало делаю даже для продвижения своих «русских» песен.
— Только ли с ленью связано, что ваши песни сейчас не услышишь по радио?
— Я неформатный артист, а у нас нет радиостанции, которая выбрала бы своим форматом неформатную музыку — ей пришлось бы крутить одного меня.
— В качестве продюсера неформатной радиостанции тоже крутили бы одного себя?
— Мне нравится Леонард Коэн, у которого здесь знают две песни, а на самом деле их у него много. Недавно услышал питерскую группу «Чехов» — очень хорошие неформатные песни. Мне нравится много отдельных вещей у конкретных авторов — например, у Агутина с Варум, у Гребенщикова красивые песенки есть, у Чижа, хотя он кажется мне кантри-музыкантом. По одной-две песенки можно у многих насобирать.
— В вашем «оркестре» и московские, и питерские музыканты. По идее, из-за этого должны возникать проблемы и с записями, и с гастролями.
— Нет, это абсолютно нормально.
— Опыт писания сценария для Голливуда — это случайность или целенаправленно хотелось чего-то добиться в кино?
— В жизни всё и целенаправленно и случайно. Мне было интересно изучать написание сценариев, а один мой «корешок» оказался успешным сценаристом — ему понравилось, как я излагаю свои мысли, и мы написали вместе сценарий. А затем его продали. Но… Каждый раз приходится объяснять статистику. Из тысячи сценариев лишь один продаётся. Из десяти проданных лишь один запускается в производство и получается фильм. Из десяти снятых фильмов лишь один мы видим в России.
И ещё один нюанс. Чем дороже продаёшь сценарий, тем меньше прав за собой оставляешь. Например, купившая сценарий кинокомпания может взять из него только диалоги и вообще кроит твой сценарий как хочет. Но мне это даже нравится, потому что в России, где сценарий обычно пишет один человек, всё получается гораздо ужасней. В «Ночной дозор» вбухана куча денег, но сценарий там совершенно не прописан. С «Турецким гамбитом» тоже всё хорошо, за исключением малости — опять нет сценария. Мне кажется, это какая-то глупая гордыня людей, которые сами себе режиссёры и сценаристы, но пишут при этом отвратительно.
— Нет желания попробовать исправить эту ситуацию, написав сценарий на отечественном материале и предложив известному режиссёру?
— Я не киношник. Да, я изучал написание сценариев, но не собираюсь заниматься кинопроизводством. Мне этот опыт и так пригождается в написании песен.
— Что-то ещё в нашей жизни кажется мифом, кроме «великой русской литературы» и «современного российского кино»?
— Мне нравится, что, получая бюджет на фильм, мы научились хотя бы его не разворовывать — это уже много. Когда-нибудь научимся и сценарии писать. Просто надо спокойно осознавать своё место — как у того сверчка из пословицы. И ждать своего времени. Пока Россия — развивающаяся страна, где появляются первые цивилизованные люди. Впервые у нас президент, за которого не стыдно — по крайней мере, он трезв и умно говорит. Это уже много, потому что все прежние — позор.
Мне нравится, что мы — развивающаяся страна. Здесь можно увидеть больше, чем в стране уже состоявшейся. В Америке всё супер, но там скучно. А у нас все самые умные. Такая самооценка глупа, но в этом есть «экшн».
— Вопрос как к знатоку американского кино. Есть ли там аналог «гоблинским» переводам — вольным юмористическим переложениям дурацких голливудских и местных боевиков?
— Нет, конечно, это чисто русская фигня, продолжение нашего любимого развлечения — юмористов, читающих с эстрады свои тексты. Во всём мире такие обычно в бесплатных клубах для бедных выступают, а у нас — собирают залы.
В Америке на телевидении есть два человека, которые выходят каждый вечер с новыми шутками, но на каждого работает по 50 сценаристов, которым за любую шутку платится 50 долларов, и отбираются самые лучшие. Надо нанимать умных людей, а мы вечно хотим всё сами сделать.
— Есть обобщённый образ американца как человека малообразованного, скучного, с которым не о чем говорить, потому что думает только о деньгах и при этом свято верит, что он — идеал разумного существа, а все остальные погулять вышли. Насколько это соответствует вашим впечатлениям после двух лет, проведенных в США?
— Скажите честно: если столкнётесь в дверях с американцем, то каковы шансы, что не он вас пропустит, а вы его?
— Думаю, это зависит от конкретной ситуации и конкретных людей.
— 99 из 100 русских проломятся первыми. А если войти сначала в наш, а потом в американский туалеты? Где выше шансы, что будет не смыто? Опомнитесь! Это мы серим. Есть циничная поговорка: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?»
— Можно ждать каких-то новых зигзагов судьбы? Сначала — музыкант, потом — певец, затем — сценарист и снова певец…
— Сам от себя не знаю, чего ждать. Сейчас я занят ещё одним делом, но это пока секрет.
Беседовал Анатолий Обыдёнкин
«Новая газета» Рязань, № 12 Р (1045)
21.03.2005
