Впечатления
(концерт П. Кашина)
Живьём Павла Кашина я никогда не видела. Да толком и не слышала. Случайно приобретенный альбом «До свиданья, время» очень меня впечатлил и заставил пожалеть о возможно упущенном. В срочном порядке был приобрётен билет в уютный концертный зал ЦДХ. В рекламе значилось: «П. Кашин «Лучшие песни».
На сцене появился милый, застенчиво-уверенно-улыбчивый, обаятельнейший человек. Я ожидала мягкой, тихой, спокойной лирики. Она была. Но жёсткая. Кричащая. Резкая. И при этом стопроцентная лирика. Трогающая до глубины души, вызывающая стада мурашек, пробегающих по рукам и ногам. Кашин при своем достаточно высоком голосе умудрялся петь с некоторой хрипотцой, тянул согласные, что эффект вызывало просто потрясающий! И чертовски мелодичная музыка. В одной песне он сам заслушался и пропустил куплет после проигрыша, искренне смущённо прокомментировав: «Иногда бывает такая хорошая музыка, что не хочется прерывать её пением!»
Меня поразило мастерство, с которым Кашин так незаметно, как бы между прочим, ненавязчиво и естественно обнажал душу, делясь своими эмоциями, чувствами, переживаниями, мыслями. Вместе с тем он производил впечатление целостного, состоявшегося, уверенного в себе и своём деле человека. Между песнями — игра в неловкого смущающегося юношу. На первый взгляд могло показаться, что он слегка кривляется, но только на первый взгляд и при известной доле бестолковости. Хитрые смеющиеся глаза, качественный тонкий юмор — всё это талантливо и опять же ненавязчиво прикрывалось образом милого простодушного юнца. «Вы же хотели видеть меня таким — получите!» — мне казалось, он посмеивается над нами — зрителями. И, пожалуй, это правильно. Мы тоже должны «отработать» получаемое удовольствие. Должны увидеть и услышать то, что нам хотят сказать со сцены.
А на сцене стоял человек, нашедший себя, делающий то, что ему хочется. Имеющий кучу планов в голове и знающий, как претворить их в жизнь. Человек делал свое дело, делал его хорошо и знал это. Было видно, что знал и получал от этого удовольствие. Самое правильное, на мой взгляд, сочетание составляющих настоящего творчества. Смотреть было приятно и радостно. Появилось ощущение, что не надо поддаваться мимолетному порыву (как у меня довольно часто бывает под впечатлением от музыки), вскакивать, куда-то бежать, что-то искать — всё было там, на сцене. Весь мир со всеми страстями, происшествиями, событиями, чувствами и проч., и проч. Всё умещалось на очень маленькой сцене. И было целостным, полным, логичным, насыщенным, чувственным. Можно было сидеть, вкушать, наслаждаться, слегка дотрагиваться и сожалеть, что нельзя остановить мгновения и искупаться в каждом из них подольше, хотя бы чуть-чуть продлить удовольствие от каждого звука, каждой молекулы музыки.
А потом снимали кусочек клипа на «Московскую Одиссею». Кашин сменил небесно-голубые джинсы и коралловую рубашку на белоснежную сорочку и черный костюм, закончил творить и начал работать. Первая, обусловленная неожиданным контрастом, невольная мысль была: «Боже, зачем же он так?..» И сразу же вторая: «Боже, как хорош!!» Действительно хорош, чуть строг, утончённо-элегантен, но уже не так натурален. Певец превратился в рабочую лошадку. Было уже не так душевно, но это «из-за кулис». На экране будет всё как надо. Справедливости ради надо отметить, что даже рабочий процесс несколько нивелировался безразлично-чувственным голосом, проникающим в самую душу, несмотря на фонограмму. И, хотя песню мы прослушали раз сто двадцать пять, осталось подозрение, что сто двадцать шестой не был бы категорически лишним.
Уходила я с чётким сознанием того, что этот мир умещается в отзвуке слова «любовь». И это вовсе не больно. Это потрясающе!
Верк
dualism.nm.ru
26.02.2004
