Павел Кашин: концерт в ЦДХ, посвящённый дню рождения певца
В отличие от своего другана Михаила Башакова, Кашин сохранил определенную свежесть и юность лица. Чтобы заценить эту самую свежесть и поздравить артиста с днем рождения, в ЦДХ собралась почтенная и очень скромная публика, умилённо аплодировавшая каждому элегантному па светлого Паши. Это всеобщее умиление страшно раздражало меня, но я понимал, что нахожусь на чужом празднике и желчную слюну судорожно сглатывал. Немного воодушевлял Артемий Троицкий, сидевший неподалёку и мужественно сносивший шквал нежности, исходивший от именинника.
На сцене Павел Кашин появился в полном одиночестве, с чёрной гитарой в руках. Сначала я решил, что у человека просто отдышка, но оказалось, что он всегда так, с придыхом. Паша ещё раз объяснил всем, что у него сегодня День рождения и что по этому поводу он решил устроить себе и всем небольшой подарок — этот концерт. Взрыв аплодисментов. Но сначала Паша поиграет и споёт один, без группы, потому что это новые песни, которые с музыкантами ещё не репетировались. Взрыв аплодисментов. И Пашка начинает, чуть потрагивая струны, что-то тихонечко жужжать про тайные знания, про море («С тех времён, как мама сшила мне морской воротничок, я люблю песни про море»), про Москву и родной Питер:
Я знал, в Москве живёт моя надежда,
А в Петербурге — моя любовь!
И вот, под звуки этого полудетского надломленного голоска начинают бегать скромные опоздавшие зрители, а к Пашиной гитаре добавляются звуки мобильных телефонов из зала. Ну почему всегда такой бардак? Надо было Паше вместе со своими бардовскими романсами идти в гости к Веронике Долиной праздновать свой день рождения. Там бы и чайку попили, и гости бы обнялись, и улыбнулись бы друг другу, слушая бесподобное бардовское дребезжание. Но вот зрители уже расселись, и Паша заканчивает блок новых песен под гитарку о своём маленьком счастье.
Когда на сцену вышел мультиинструменталист Максим Некрасов, а вслед за ним и вся группа, публика немного взбодрилась и стала приплясывать попами на сиденьях. Максим Некрасов — молодой музыкант, исполнитель инструментальных пьес на хроматической губной гармошке. Видеть его в составе бэнда им. Кашина было очень приятственно. Но вдарили барабаны, пронзительно зазвучала гармошка Некрасова, и Паша Кашин затянул хит «Ниоткуда никуда». С ритм-секцией в тылу Павел повёл себя совершенно иначе, стал топать, высоко поднимая колени и трясти кудряшками. Но артистом так и не стал — глаза остались такие же добрые, слабые и пустые. Снова зазвучали светлые, но унылые песни: про Золушку, про всякие солнышки, небо и прочие атрибуты тихой радости Павлика Кашина. Ещё один хит («Презирая печали») запомнился благодаря бесподобному соло Некрасова на губной гармонике. Ещё был скрипач, играющий смычком на пиле (старый фокус) и бэк-вокалистка, поющая букву «а» в такой высокой тесситуре, что уши режет. Подобные вокальные возможности вызывают скорее боль, чем удовольствие.
С песни «Про Настю» начался целый блок русского рока. Сама песня «Про Настю» — прямой закос под «Крематорий» — музыка из «Безобразной Эльзы», текст из «Тани»:
В твоем дому живёт Платон, Петрарка и Наполеон
Я приду к тебе, Настя, и раскрашу оранжевым весь дом.
Вот такой плагиат. Кто вспомнит текст «Тани», тот поймёт. А Паша уже вовсю несётся дальше, передирая «Машину Времени» и «Воскресение». Но публика в восторге. Павел поёт: «Мне тридцать лет неполных ПОДСОЛНУХ!!», — но тут же поправляется. Мол, вы меня простите, эту песню я написал давно. Да ладно, чё уж там. Когда зрители начинают дружно прихлопывать в такт последней песни, мне приходится медленно отползать в сторону гардероба, чтобы случаем не обидеть кудрявого менестреля, ведь именинник, как никак. Подсолнух, в натуре.
Степан Максимов, специально для РокмЬюзик.Ру
05.03.2003
