До свиданья, время…

Прижимаясь спиною к стене
Я ощущаю как дом втекает в сердце ко мне
И гляжу во все окна как проходят дома
И кто-то может врать что я сошёл с ума
Но я скажу вернее, я вышел за рамки
Непредубеждённая пешка попадает в дамки
Всевосприимчивый житель превращается в дом
И каждый дом в себе содержит долю неба

Стоя на крутом берегу
Я превращаюсь в движенье и уже бегу
По направлению внутрь но всё же больше во вне
Я это видел во сне но как-то очень смутно
Распространяясь в побеге, растворяясь в реке
Я проникаю в море и так до края света
Суша в одной и море в другой руке
Я ощущаю как я становлюсь планетой

Сидя на самой луне
Я начинаю мечтать и вдруг мечтается мне
Что я огромное небо со всеми звёздами в нём
И всё теплее и легче становится в небе моём
И пониманье меня проникает ответом
Что все мои песни стремятся в одно мгновенье
И я сижу на солнце и становлюсь планетой
И горячим кофе одновременно

Прости меня, мама, я знаю, что болен,
Но слёзы не смоют смятенья во мне,
Прости меня, мама, но кто-то же волен
Стареть, не внимая мышиной войне

Я видел, как люди рождались — и в небо,
Я видел, как небо сжигало их в тлен,
Прости меня, мама, я видел, но мне бы
На миг приподняться с колен

Нам было тринадцать, то лето летело,
Парило над нами, горело над нами,
И мы поклялись относительно тела
Большими сердцами, большими сердцами
Что мы посвятим наши светлые души
Защите несмелых, спасению слабых,
И нас не заставят ту клятву нарушить
Ни деньги, ни слава, ни деньги, ни слава

И мы каждый день закрывали собою
Немецкие ДЗОТы, немецкие ДЗОТы
И не опускаясь до тактики боя,
Мы брали высоты, мы брали высоты
И тут же печальную леди спасали
Из взрывов, и башен, и рук хулигана
И нежной красотке мы предпочитали
Холодную твердую верность нагана

Нам было тринадцать, но нам наказали
Лишь правила чести и кодекс героя
И из миллионов врагов выбирали
Лишь тех, кто в засаде не меньше чем трое
И если фрегат, находясь в карауле,
Порой уступая испанской эскадре
То мы погибали, сраженные пулей,
С ухмылкой героев в замедленном кадре

Мы смотрим сквозь пиво на наши экраны
Как Тайсон не может подняться на ринге
Подержанной леди, пришедшей из ванны,
В попытке любви заползая под стринги
Порой подрываясь с брелоками к окнам,
Чтоб вырубить вой перебитой Тойоты,
В углу на комоде глядит в потолок
«Мы в обнимку с тобой» наше детское фото

Нам было тринадцать, то лето летело,
Парило над нами, горело над нами,
И мы поклялись относительно тела
Большими сердцами, большими сердцами
Что мы посвятим наши светлые души
Защите несмелых, спасению слабых,
И нас не заставят ту клятву нарушить
Ни деньги, ни слава, ни деньги, ни слава

На протяженьи многих лет я вставал перед холстом,
Я отключал свой телефон и закрывал свой дом
И я черпал воображенье, но было в скважине сухо,
Я получал Ван Гога с ухом или Ван Гога без уха

И в переулках подсознанья я искал тот самый цвет
Но понимал, что в мироздании такого цвета нет
И холст залит рабочим маслом оставался на полу
А я размазывал палитру по оконному стеклу

И вдруг выскакивала правда из заперти на свет
И каждый мимо шедший рад был мне и улыбался мне в ответ
И я был искренне счастлив, но скоро понял — непруха
Я просто был Ван Гогом с ухом или Ван Гогом без уха

На протяженье многих лет не подходя к холсту
Я открывал в себе планеты и простую красоту
И взглядом уходя на юго-запад с .....-бич
Я понимал, что мир в лапах искусства в стиле китч

Но в это время шла Майя по осеннему воздуху
Она сказала мне: «Не клянчи у себя самого
Ты умираешь, слагаемые меняя местами,
Твоё сознание и есть твой надгробный камень

Если правильно выспаться, если верить честно,
Если мысленно мысль направится вглубь неизвестного,
То появится высшее проявление Бога
Там, где раньше лишь высохшее было ухо Ван Гога

На протяженьи многих лет я вставал перед холстом
Я отключал свой телефон и закрывал свой дом
И я черпал воображенье, но было в скважине сухо
И получал Ван Гога с ухом или Ван Гога без уха

Не ожидай душевного тепла
От суеты, борьбы и восхожденья
Ушли мечты, осталось убежденье
Что жизнь прошла, что жизнь прошла
На цыпочках на грани пробужденья

Не ожидай всевидящей любви
От вешних грёз и тайного мученья
Они исчезнут в омуте теченья
Твоей крови, твоей крови
Оставив время увлеченья

Ты посмотри с вершины долгих лет
В пучину вод с высокого утёса
Глазами чайки, сердцем альбатроса,
Там есть ответ, там есть ответ
Он в сердце дерзновенного вопроса

Не ожидай душевной тепла
От суеты, борьбы и восхожденья
Ушли мечты, осталось убежденье
Что жизнь прошла, что жизнь прошла
На цыпочках на грани пробужденья